"Зачем голому погоны?"

соб.кор. Андрей Кратенко

Восточно-Казахстанская область.

Сибинские озера - туристический клондайк. О развалинах буддистского монастыря, крепостной стене и спрятанных на дне сокровищах я рассказывал в “Караване” за 22 мая. Теперь речь о золотом пляже на третьем озере, где давно загорают, но не буддисты, а нудисты.

Наш собкор Андрей КРАТЕНКО один и без оружия отправился на единственный в Казахстане нудистский пляж.

Добраться до этого сакрального места непросто. На резиновой лодке приходится грести почти два часа. Пешком нужно идти по горному хребту, а это целый день пути. По берегу, вдоль кромки воды, не получится, потому что кое-где в озеро обрушиваются отвесные скалы, базальтовые плиты и громадные горячие от солнца валуны, на которых любят нежиться местные нудисты и нудисточки.

Золотой пляж, который я не посещал два года, нынче не был, как раньше, причесан граблями. Он был затоптан, но не загажен. Старожил пляжа и его первооткрыватель нудистский вождь Женя по-прежнему строго следит за порядком. Каждый день этот бородатый голый человек собирает сам и мягко, но настойчиво заставляет других подбирать консервные банки, сплющивать, обжигать и закапывать.

Появился у нудистов свой ковчег - большой-большой катамаран. На нем они переправляются на обычный берег, чтобы сходить в деревню или на пасеку, купить молоко, сметану, хлеб.

Прожив на пляже один день, я понял, что собственно нудистов здесь не так много. Пока это еще не европейский пляж, оккупированный нудистами, где сотни голых людей играют в волейбол, бадминтон, мини-гольф, бридж и т.д. Где есть бассейн, магазинчик с голым продавцом. На Сибинах все иначе. На пляже безлюдно. Вы не услышите громкий голос, дикий смех. Здесь тихо, спокойно. Умиротворенно. Вы загораете на белом песке, а мимо проходит обнаженная пара. Куда пошли, зачем? Вернутся ли снова? Здесь много таких, которые желают просто поглазеть. Плывут с биноклями и подзорными трубами. Приходили, например, учащиеся из 34-й школы Усть-Каменогорска. Две девочки и восемь мальчиков во главе с учителем географии. Явились, видимо, открывать белые пятна на карте республики. Пробрались сюда неизвестной тропой - через село Скалистое, крутые перевалы и заросли шиповника. Добрались с огромным трудом, а стать нудистами так и не решились. Вообще я заметил, что нудируют в основном взрослые люди, которым под сорок или за сорок. Бегают голышом малыши. А вот подростки, юноши - эти не могут переступить через границы приличия.

В костюме Евы загорает на пляже 37-летняя мамаша. Сынок сидит поодаль, отвернувшись. Я подхожу к маме. Выяснилось, что мы знакомы. Ева - преподаватель. В Европе, говорят, среди нудистов особенно много педагогов. А почему?

- Боже, - вздыхает она, - как хорошо, что мы приехали сюда!

- Школьники, - спрашиваю, - не мешают?

- Нет, хотя наша палатка самая ближняя к ним. Я не шарахаюсь, да и они нормально воспринимают. Не оглядываются, не показывают пальцем. Я даже подходила к ним, предложила поиграть в мафию. Встретила свою бывшую ученицу. Она закончила 11-й класс. Девочка не ожидала такой встречи. Я сказала: привет! А она онемела. Позже призналась, что была в шоке. Зато мама этой девочки вместе с подругой из Лениногорска в этом году все-таки решились раздеться. А дочка - нет. Как, впрочем, и мой сын. Говорит мне: ты что - не оденешься? Хотя раньше проблем не возникало.

- Вы объясните ему, что ходить раздетым - это замечательно, расскажите про философию натуризма, о том, что это самая красивая утопия XX века.

- Зачем? Я сказала, что здесь так принято. Пляж такой. Здесь все ходят голыми. И я так хочу. Мы так хотим.

- Но дома вы не позволяете себе этого?

- Нет, - отвечает Ева. - Хотя достаточно вольно я веду себя на даче, в бане.

- И вы считаете, что это благотворно скажется на воспитании сына?

- Да. Дети должны знать и понимать все. Они должны быть готовыми к тем физиологическим изменениям, которые происходят с мужчинами и женщинами в период полового созревания.

- Это правда, что люди с открытым телом точно так же открыты душой? Они легче идут на контакт?

- Нет... Откровенное общение бывает редко, хотя это такой кайф.

- И все-таки с голым человеком контакт устанавливается по преимуществу быстрее? С ним чаще испытываешь этот кайф общения?

- Нет. Это не зависит от того, голый ты или одетый, в одном метре от него или в пяти.

- Странно, а я думал, что нудисты как братья по духу, что, разоблачившись, они легче понимают ближнего и дальнего.

- Я не думаю, - говорит Ева, - что у всех нас один принцип, одна цель. Для кого-то оголить тело - это как перешагнуть через себя, а для кого-то это прежде всего удовольствие. Например, от общения с воздушной массой. Чувствовать, как ветерок обдувает тебя. Для меня именно это главное. Но кому-то хочется себя показать. Мотивы самые разные. Они не могут быть одни.

- А можно, - спрашиваю, - фотографировать на этом пляже местные красоты?

- В прошлом году у нас была видеокамера...

Впрочем, я не думаю, что кому-то здесь удастся снять эротический фильм. Желания как такового здесь не возникает, его не испытываешь. Потому что все так явно и всего так много. Любить здесь можно только по-братски. А факт эрекции представляется подвигом. Сами нудисты больше озабочены отнюдь не половым вопросом. Для них важен вопрос жизни и смерти... кролика, которого где-то выловил и принес такс по кличке Рич. Весь пляж разбился на два противоборствующих лагеря. Одна половина голосовала за то, чтобы предать кролика смерти, т.е. изжарить его на костре. Другая - помиловать, т.е. отпустить в пампасы. Кролика съели. Это нормально...

- Чтобы вступить, - говорю, - в ваше славное братство, надо сдать какие-то экзамены, заручиться рекомендацией?

- Нет, - отвечает Ева. - Становись хоть сейчас. Бери и разоблачайся...

Снять трусы, может быть, это просто. На первый взгляд. Это примитивный подход. По большому счету, раздеться - это совершить целый обряд. Для этого нужно понять философию натуризма. Человек, говорят они, приходит в мир голым, и это для него естественное состояние. Плюс ко всему нагота - символ доверия. Голому некуда спрятать пистолет. Не к чему пришить погоны. В фашистской Германии, например, натуризм был повсеместно запрещен. Тоталитаризм любит одеваться в форму с нашивками. Ненавидел раздеваться Сталин. Очевидно, стеснялся. Стеснительные люди чаще других превращаются в психов. Зато Черчилль, политик века, отнюдь не стеснялся своего большого тела. Дымя сигарой, он вольготно лежал посреди нудистов и хмурился на неяркое британское солнышко...